Волочу ноги после дежурства, захожу домой и… поскальзываюсь на луже крови. Поднимаю помутневшие глаза, а кровь… — ВЕЗДЕ!

Волочу ноги после дежурства, захожу домой и… поскальзываюсь на луже крови. Поднимаю помутневшие глаза, а кровь… — ВЕЗДЕ!

На стенах, на полу, на диванах и коврах, на кухне — везде! Первая предынфарктная мысль: где-то труп, расчленёнка… Вторая — ну это тот повод, по которому я разрешаю звонить мне на дежурство. Ну не звонили же!

Из комнаты выполз сын и довольным голосом сообщил, что наша собака подралась с бродячими псами. И какой он у нас молодец, всем им надавал, но его подрали тоже. На моё истеричное — кого ЕГО? Сын снисходительно заключил, что я после суток невменяемая и речь идёт про собаку, а не про него, конечно же. Он, лично, с собаками не дрался.

Предынфарктное состояние отступило, но возник вопрос откуда столько крови и где мой любимый пёс? Сынуля сообщил, что собака кровила из мелких ран, а поскольку мы семья сапожников без сапог и в доме нет ни перекиси, ни спирта, ни перевязочного материала, то ему, бедному, пришлось мочить полотенца в коллекционном папином коньяке для дезинфекции и заворачивать в это собаку.

Но собачка выдиралась и бегала по всей квартире, попутно отряхивая коньяк с кровью на стены и окружающие предметы. Всего-то навсего! Подумаешь — проблема! А я могу не волноваться и ложиться спать. И вообще, передвигаться по квартире аккуратно и смотреть под ноги, потому что если ещё и я, уставшая, поскользнусь и упаду, то алкоголя в доме больше нет и обрабатывать мне разбитую голову будет нечем!

А он сейчас всё уберёт, вот только прикинет — сколько ящиков с бутылочками перекиси нужно купить в аптеке. А если меня интересует, где собака, то она в ванной. Он её туда затащил и полил для дополнительной дезинфекции двумя бутылками виски. Собака спит, не кровит, может даже пьяная, потому что вылизывалась, а вытаскивать он её не будет — сорок килограмм — хочешь, сама тащи.

В ванной мирно спала собака, измазанная кровью, похрапывая и даже, как мне показалось, улыбаясь. Я ей позавидовала. От запаха алкоголя кружилась голова.

Я присела на пол в коридоре, достала мобильный и позвонила своей старшей акушерке. На мою просьбу приготовить две пятилитровые канистры с трёхпроцентной перекисью для отмывания пятен крови в квартире, акушерка, ни о чём не спрашивая, абсолютно спокойным голосом и без всякого удивления, предложила взять шестипроцентную — «отмоет так, что следов не останется» (вот это я понимаю — профессиональная закалка!).

Прошло несколько лет. Уже дома есть и спирт, и перекись, и перевязочный материал. А вот виски муж где-то прячет…

Волочу ноги после дежурства, захожу домой и… поскальзываюсь на луже крови. Поднимаю помутневшие глаза, а кровь… — ВЕЗДЕ!