«Мне плевать, что твой ребёнок тут прописан. Я — собственник»

 

Здравствуйте. Меня зовут Даша, мне 21 год. Три года назад родители развелись после 20 лет брака. Мама выгнала папу из дома, и он переехал жить ко мне. И пары месяцев не прошло. как папа завёл себе пассию. Папе тогда было 42 года, а его избраннице толь-только исполнилось 18. И она была моей однокурсницей. А ведь я сама их познакомила. Пожалела Ларису — её родители пьют, и иногда она ночевала у меня.Когда она ночевала у меня первый раз, она, обойдя квартиру, присвистнула: — Вау, твои хоромы? — Нет, папины. — я соврала.

Почему-то я постеснялась говорить, что квартира моя, мне её бездетная тётя завещала. Одна из ночёвок Ларисы совпала с приездом папы. С его появлением в моём доме, Лариса стала ночевать у меня всё чаще и чаще, под предлогом запоя её родителей. Спустя пару месяцев после папиного появления, я поехала к маме в гости, с ночёвкой. К сожалению, с мамой мы поругались, из-за папы. Она считала, что я его должна гнать поганой метлой, а я за него заступилась — всё-таки он мой папа. — Вот и убирайся тогда к своему распрекрасному папочке! не надо ко мне ездить, без вас проживу! Пытаться втянуть меня в их конфликт, было довольно некрасиво с маминой стороны.

То, что они развелись, не значит, что я перестала быть ребёнком одного из них. Но мама посчитала иначе: папа — предатель, я с ним, значит — тоже предательница. Мы поссорились и мама меня выгнала. Домой я вернулась раньше, чем предполагалось. По всей квартире были свечи, валялась одежда. На кухне — бутылка вина и бокалы, в ванной комнате — ванна с пеной и лепестками. Я надеялась, что у родителей всё наладится. Глупо, конечно, было на это надеяться. Но они столько лет были вместе. В проходной гостиной, где спал папа, никого не было. Я зашла в свою комнату и обалдела: они спали, обнявшись, в моей кровати. Мой папа и моя однокурсница. Я из разбудила. Начала кричать, что им должно быть стыдно. — А что такого? Твой папа — взрослый свободный мужчина. — усмехнулась Лариса. — Боюсь, тебе придётся переехать: мы решили жить вместе. Я посмотрела на папу, он отвёл взгляд и начал оправдываться: — Милая, пойми,у нас с твоей мамой всё кончено. И я имею полное право… — Имеешь, но не в моей кровати! — перебила я отца. — Что ты разоралась? — спросила у меня Лариса и повернулась к моему папе. — Котик, она должна съехать.

Пусть к маме своей переезжает. Нам с тобой и нашему ребёнку не хватит места, если она тут останется. Я не поверила своим ушам: она умудрилась забеременеть. Значит, у них это всё, как минимум, месяц. Шушукались за моей спиной, значит. Да и с чего она взяла, что я куда-то уйду из своего дома? Сразу вспомнился её первый визит: — Вау, твои хоромы? — Нет, папины Ну конечно! Нужен ей мой папа, как снег прошлогодний! Ей квартиру надо! Я чуть не засмеялась в голос: — Лариса, собирайся и уходи. И чтоб я тебя больше тут не видела. Это мой дом, я тебя обманула тогда. Так что ничего тебе не обломится. Ларису я выставила, невзирая на папины возражения. Она звала его с собой, но он отказался. Я знала, что иногда они встречаются: закидывая папины рубашки в стирку, я обращала внимание на следы помады. Ярко-красной, такой цвет Лариса обожает. Когда мы перешли на второй курс, Ларисы там не было.

Поговаривали, что она перевелась. Куда? Никто не знал, а номер она сменила. Папа всё так же жил у меня, изредка не ночуя дома. А весной Лариса переехала ко мне домой, вместе с папиным ребёнком. Папу я прописала к себе еще тогда, когда он только переехал. А он, в свою очередь, прописал мою сестру, дочь Ларисы. И им хватило наглости притащиться в мой дом. — Давай, освобождай свою спальню, там будем жить мы. Ты ведь не думаешь, что мы с ребёнком должны жить в проходной комнате? А ещё лучше — вали к своей матери. Тут для тебя места нет. — высокомерно заявила мне Лариса.

Я взяла её чемоданы и выбросила их в подъезд: — Убирайся отсюда. Ты тут жить не будешь. — Буду, тут прописана моя дочь. — улыбнулась Лариса. — Или что, ты новорожденную сестру на улицу выставишь? Хочешь, чтобы она росла с алкоголиками? Я подошла к Ларисе, выставила за дверь её, потом выкатила коляску с ребёнком: — Мне плевать, что твой ребёнок тут прописан. Я — собственник. Я просто выпишу и её, и папу к чертям собачьим. Но ты тут жить не будешь! Папа на меня обиделся за то, как грубо я обошлась с Ларисой и его второй дочерью. Он, наконец-то, снял квартиру, забрал туда своё новое семейство, и перестал мне звонить. Папу и сестру я всё-таки выписала, через суд. Добровольно сниматься с учёта они отказались. Теперь для всех я — плохая. Выгнала папу с ребёнком на руках, из злобы к тому, что перестала быть единственной дочерью. Не из-за хамства и наглости, нет. С папой мы не общаемся с тех пор. Обидно, досадно, но ладно. Удачи папе, она ему понадобится.

«Мне плевать, что твой ребёнок тут прописан. Я — собственник»