Как Запад ждал победы Гитлера в июне 1941-го года?

Вермахт 22 июня 1941 года начал наступление на СССР на трех основных направлениях: восточном на Москву, юго-восточном на Киев и северо-восточном на Ленинград. В дополнение к этому в направлении на Мурманск наступала германская армия «Норвегия». Вместе с немецкими армиями наступали на СССР армии Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии и добровольческие формирования из Хорватии, Словакии, Испании, Голландии, Норвегии, Швеции, Дании и других стран Западной Европы.

По сути, на Россию опять, как в 1812 году, началось нашествие «двунадесяти языков» — почти всей Европы (к тому моменту Германии удалось создать практически «Евросоюз» — правда, со столицей в Берлине). Недаром же Сталин назвал эту войну, по аналогии с войной 1812 года — Отечественной, присовокупив слово «Великой»…

Двадцать девятого июня 1941 года Гитлер заявил: «Через четыре недели мы будем в Москве, и она будет перепахана». Ни один немецкий генерал в своих прогнозах не высказывался о захвате Москвы позднее августа. Для всех август являлся крайним сроком захвата Москвы, а октябрь – территории СССР до Урала по линии Архангельск – Астрахань.

Оптимизм немецких генералов понятен. Кто-то из них действительно так думал (ну, не один же Гитлер принимал решение о нападении на нашу страну! А в этом решении его явно не поддержали бы те, кто не был уверен в благополучном и быстром исходе кампании на востоке), кто-то, смотревший на вещи более здраво, все же не мог не верить в это хотя бы уж затем, чтобы не впасть в полнейший пессимизм, участвуя в заведомо безнадежном деле. Так что с немцами все понятно. Однако ж на Западе там мыслили не только немцы. Американские генералы рассчитывали, что в войне с нашей страной Германия будет занята от одного до трех месяцев, а военные Англии отводили нашей стране от трех до шести недель. Что ж, они вполне осознавали силу удара, направленного на Советский Союз. Европейские страны покорялись вермахту за считанные дни и после меньших потрясений…

Да и само германское правительство было так уверено в быстрой победе, что даже не посчитало нужным тратить средства на теплое зимнее обмундирование для армии. Уверенность германского руководства в быстрой победе являлась вполне обоснованной, потому что после нападения на Советский Союз 5,5-миллионной армии у одной Германии, не считая союзников, еще оставалось четыре миллиона солдат и офицеров, не задействованных в войне на Восточном фронте против СССР — их можно было при необходимости туда перебросить «вторым эшелоном». Вражеские войска наступали от Баренцева до Черного морей на фронте длиной более 2 000 километров. Германия рассчитывала на блицкриг, то есть молниеносный удар, по нашим вооруженным силам и их уничтожение вследствие этого молниеносного удара.

Однако же в реализации своих «блистательных» планов немцы натолкнулись на множество сюрпризов. Прежде всего, факт расположения 57% советских войск во втором и третьем эшелонах изначально способствовал срыву расчета немцев на блицкриг. Полностью же эти надежды сводило к нулю стойкое сопротивление наших войск даже и первого эшелона — невзирая на тот сокрушительнейший удар, который на них обрушился. Собственно, о каком блицкриге можно говорить, если немцы летом 1941 года не смогли уничтожить даже нашу авиацию. Да, Германия в первый месяц войны нанесла ВВС РККА тяжелые потери — но и сама потеряла за это время треть своих самолетов.

Не соответствует действительности и утверждение о том, что якобы все воинские склады СССР были расположены вдоль западной границы, и поэтому в первые недели войны основное количество имеющегося в стране военного имущества попало в руки врага. На самом деле в первом эшелоне, то есть до 100 километров от границы, находилось 43% наших войск. Эти войска надо постоянно снабжать оружием, боеприпасами, запасными частями, горюче-смазочными материалами, обмундированием, продовольствием. Для этой цели в месте расположения войск и создавались склады. На этих складах хранилось незначительное количество военного имущества страны. Склады стратегического значения к границе никогда не выносились: почти все воинские запасы всегда хранились в глубоком тылу, в основном в Московском и Приволжском военных округах.

Учитывая вышесказанное, становится понятно, что потери оружия и боеприпасов на складах у западной границы никак не влияли на обеспечение Красной армии в целом. За время всех боев, происходивших в период с июня по декабрь 1941 года, со складов было получено более 30 миллионов штук снарядов к артиллерийским орудиям калибром от 45 миллиметров до 203 миллиметров, в том числе снарядов наиболее массовых орудий калибром от 45 миллиметров до 76 миллиметров, включая зенитные снаряды – более 22 миллионов штук. Это количество полученных войсками в указанный период снарядов разных калибров составляло от 28 до 35% от количества снарядов, имевшихся на складах 22 июня 1941 года. Военные склады в значительно меньших размерах, но пополнялись боеприпасами и во второй половине 1941 года. Наличие десятков миллионов снарядов на складах в декабре 1941 года могло иметь место только при условии поступления на склады огромного количества снарядов до начала войны.

Половина из полученных в 1941 году снарядов была израсходована в боях, а половина составляла потери при транспортировке и отступлении. Поэтому мы можем утверждать, что наши деды и прадеды в 1941 году произвели из 45-миллиметровых орудий и танковых пушек по напавшим на Советский Союз войскам Германии и ее союзников примерно 3 миллиона 565 тысяч выстрелов, из 76-миллиметровых орудий и танковых пушек – 3 миллиона 888 тысяч выстрелов, из зенитных орудий – 3 миллиона 680 тысяч выстрелов. Как-то это совсем не похоже на действия безоружной, в панике бегущей армии, как пытаются представить РККА в 1941 году иные «писатели». Чтобы произвести столько выстрелов, надо иметь не только миллионы снарядов, но и десятки тысяч орудий. И они имелись у Красной армии в 1941 году — несмотря на все потери. Вот где открывается правда и основная причина того, почему мы тогда выстояли. Наши войска отступали, но мужественно оборонялись и выстояли благодаря достаточному количеству оружия и боеприпасов. Именно эти факторы позволили нам сорвать гитлеровский блицкриг и начать войну на истощение — которую Германия неизбежно должна была проиграть Советскому Союзу. Безусловно, в 1941 году немцы одержали множество тактических побед, которые ныне на слуху — признаем, тактическое мастерство Красной Армии на тот момент уступало таковому вермахта — но стратегически они проиграли именно тогда. А тактическому мастерству наши командиры и полководцы научились успешно — и довольно скоро.шно — и довольно скоро.

Как Запад ждал победы Гитлера в июне 1941-го года?